Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

Для меня нет такого ощущения как «свой» и «чужой»

Originally posted by neihimoon at Для меня нет такого ощущения как «свой» и «чужой»

Интервью. газета "Континент"
7 декабря в Сахаровском центре в Москве прошла читка книги “Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004” это дневник, который Полина Жеребцова, уроженка Грозного, вела с 9–19 лет, рассказывая о чеченских войнах, о тех событиях, которые происходили с ней и ее близкими – голод, гонения, битва за жизнь, первая любовь, праздники во время войны, переезды, отношения в школе и между родственниками. Процесс взросления, изменения политических событий глазами ребенка и после уже взрослой девушки; 600 страниц заполненных заметками, рисунками того, что сегодня является подлинной историей. И в центре культуры маленькие дети и взрослые актеры воспроизвели написанное искренне и чувственно. Ощущение, что это происходит все здесь и сейчас было необратимым.

Наш корреспондент Наргиз Абдуллаева задала автору несколько вопросов.

         

– Вы по-прежнему сохраняете позицию “человека мира”, не защищая ни одну из сторон, задействованных в двух чеченских войнах, или же, спустя годы, изменили свою точку зрения?

– Я за мир. Все пережила и видела, будучи ребенком. Поэтому мое мнение таково: взрослые с двух сторон должны преследовать не личные амбиции, а уметь договариваться и делать все, чтобы избежать войны. Так как кроме двух враждующих сторон есть всегда еще третья. Это сторона мирных граждан всех национальностей, которым просто не повезло, что их дома оказались на поле битвы.

В моей семье много национальностей и религий, поэтому родные всегда говорили «Мы люди мира!». Я считаю себя космополитом. В моем детстве на книжной полке стояли рядом Тора, Библия и Коран. Они и сейчас, в Финляндии, стоят на полке рядом.

Помню, как маленькой девочкой я думала в домашней библиотеке своего деда Анатолия Жеребцова, где хранились тысячи книг, о том, что обязательно прочитаю их все. Но не успела. Началась война.

Погибли люди. Погибли книги.

Для меня нет такого ощущения как «свой» и «чужой». Если передо мной раненый, больной, голодный – значит, ему нужна помощь. Если кто-то взял в руки оружие с целью наживы, желанием убивать мирных людей, это не человек, это негодяй.

Все очень просто.

Национальности, внешние обличия, религиозные и философские учения могут меняться, но не стоит им позволять уводить себя от истины.

Во время войны вы вместе с мамой до последнего не покидали Грозный в надежде скорого мира. Скажите, будь вы тогда взрослой, то приняли бы то же решение, что и ваша мама?

Collapse )

Чечня: война без следа.



Originally posted by elena_n_s at Чечня: война без следа.
Тема Чечни давно отошла на дальний план в нашем информационном пространстве. Сегодня мало кого беспокоит, что на многострадальной чеченской земле все сегодня идет, «как в сказке»: чем дальше, тем страшнее…

Восприятие притупляется, и кто-то верит, что в Чечне все уже хорошо, а кто-то всерьез полагает, что чеченцы, наконец, добились независимости. Правозащитникам все труднее докричаться до общества, донести режущую правду о вопиющих событиях в этом анклаве тоталитаризма. И все меньше изданий, которые не страшатся поднимать эту тему.

Прошлой осенью французская журналистка и режиссер-документалист Манон Луазо закончила съемки фильма «Чечня. Война без следа».

Как получилось, что свободолюбивый народ утратил волю к сопротивлению, живет в страхе, не смея бороться с культом личности? Эти вопросы задает себе автор фильма, приехав в Чечню «через 20 лет после начала первой чеченской войны, через 10 лет после последнего посещения республики».

Манон Луазо работала в Чечне как журналист во время первой и второй чеченских войн, сняла несколько фильмов, не раз бывала в ситуациях, угрожающих жизни, однако на этот раз она не узнает Чечню. Постепенно ей открывается шокирующая картина. В памяти проносятся виды Грозного в руинах. На месте тех руин выросли роскошные строения, но они пустуют и не могут утаить, что за показным благополучием скрываются слезы и боль.

В глазах женщин, годами разыскивающих родных, — неиссякаемая вдовья скорбь, застывшее отчаяние. Они все еще надеются найти сыновей, братьев, мужей, задержанных однажды вооруженными людьми и пропавших без вести. А в чиновничьих кабинетах им говорят: забудьте. Как по указке, все делают вид, будто никакой войны не было.
Collapse )